Редкий горный пейзаж по дороге в Геленджик. 1997 год.

И вот ближе к обеду мы выехали из Лоо в направлении Тамани по свежему прохладному горному воздуху. И это была наша вторая относительно дальняя поездка внутри побережья Кубани, и она существенно отличалась от поездки в сторону Сочи. Прежде всего, у нас не было строго стоящей задачи что-то найти, мы просто двигались согласно намеченному плану в сторону порта Кавказ (при этом не было цели добраться именно сегодня, хотя там ехать то всего часов шесть от силы). И это добавило позитивного восприятия поездки.

На Юге России, как повествуют мифы, всегда чистейший горный воздух, бодрящий и целебный, но это не совсем так (кто понимает). Вернее, все зависит от погоды и времени года. Если вы будете бродить или ездить по серпантину в июле при жаре более 45 градусов и палящем солнце, едва ли обратите внимание на избыток кислорода. Пот будет течь с вас градом, и единственное желание не будет давать покоя – поскорее плюхнуться в море. Море, а не горный воздух Кубани является целебным во все время курортного летнего сезона. А чтобы почувствовать в это время прохладу и настоящую свежесть, то придется очень высоко в горы лезть (которых там и нет нужной высоты) и лучше ближе к вечеру.

Девчонки колбасились по полной. 1997 год.

Несколько лет спустя я проверил свои догадки относительно “веселящих” свойств кислорода, когда купил кислородный концентратор в Москве. Кислорода он вырабатывает столько, что одному человеку хватает выше крыши. Улучшается кровообращение и работа головного мозга. Но никаких “веселящих” эффектов от этого искусственного кислорода.

Другое дело – сентябрьским днем в прохладный относительно денек отправиться в дорогу. Да, при такой погоде действительно ощущается вся целебность курортного горного воздуха Кубани, и не только целебность. Я обратил внимание на одно обстоятельство в той поездке. Никто из нас перед дорогой не выпил даже по бутылочке пива (кто за рулем, понятно), даже девчонки, которые могли расслабляться, сколько влезет. Все были абсолютно трезвыми, но на девчонок нашла такая странная «веселость», будто они выпили немного. Признаться, эта ситуация так и осталась для меня загадкой, я все списал на «веселящие» свойства перенасыщенного кислородом воздуха.

Кое-кто даже изображал хитрую автостопщицу. 1997 год.

Но девчонки реально дурачились, почти истерили (в позитивном контексте), они горланили песни на ходу, кривлялись и постоянно смеялись. Конечно, это не вызывало у нас протеста, наоборот – пусть веселятся. Но в определенный момент я все же ощутил некое раздражение, которое быстро нейтрализовалось – даже моя сдержанность выходила из под контроля, воздух пьянил и меня. В итоге нам приходилось часто останавливаться, и в Геленджик мы приехали только около девяти часов вечера. Кто знает эту дорогу, там ехать от Лоо до Геленджика всего то часа три, а мы ехали почти девять, при этом нигде не останавливаясь для перекуса, только сходить в туалет – и это растягивалось с плясками и песнями порой на полчаса и дольше.

Двойная приманка для проезжающих водителей - что вкуснее? 1997 год.

Было лишь одно неудобство, которое я давно заметил. Дорога в этих местах, видимо, еще со времен покорения Россией Кавказа была проложена таким образом, чтобы передвижение по ней минимально было заметно и с моря, и с высот гор. Обратным эффектом этого обстоятельства было то, что с серпантина почти нигде нет возможности снять красивые пейзажи – ни горные, ни морские. Либо дорога проходит среди леса, либо в изрядном удалении от вершин и берега моря. Поэтому на этом участке мне мало удалось снять пейзажных зарисовок, и я снималось, как колбасились наши девчонки. Вечером на заходе солнца мы въехали в Геленджик, быстро сняли пару комнат для ночлега, выпили немного вина за ужином и мгновенно отрубились. Даже веселая дорога за девять часов способна утомить. А утром меня посетило настоящее чудо.

Веселый ветер.