Город Шелехов

Предыдущий материал читайте здесь.

Всё, что за Уралом, во-первых, Азия, во-вторых – Сибирь. Смириться с тем, что вполне европейские сосны и березы, обрамляющие трассу, почему-то произрастают в Азии (я, собственно, и не ждал, что сразу попаду в мир аксакалов, саксаулов, арыков и кунаков) оказалось проще, чем понять, что Сибирь – это не безлюдная заснеженная тайга, а цветущие и обжитые плодородные земли.

До самого Байкала мы ели купленные в пути свежие фрукты и овощи, любовались природой и страдали от тридцатиградусной жары. Стало совершенно непонятно, зачем из дореволюционного промозгло-туберкулезного Петербурга в Сибирь ссылали революционно настроенных граждан – не иначе для поправки здоровья. Если добавить в нашу азиатскую глубинку цивилизованную инфраструктуру, то Сибирь будет еще круче, чем встрийский Клагенфурт (город озер и гномов), благо своих сказочных героев и реальных озер за Уралом предостаточно.

Путь от Красноярска до Иркутска лежал через отроги Саян. Изгибы их склонов последовательны, как ход мыслей неглупого человека, но любоваться красотами не позволяла дорога. Покрытие её сводилось к неравномерно вколоченной в грунт щебенке. Среди всей этой пакости петляла сбившаяся с пути колея, скрывающая свое порочное прошлое толстым слоем пыли. По-мнению Леви, мы опаздывали, в день делали по 800-900 километров. Серпантин перевала прошли так: впереди на ИЖе – Стас (КМС по автогонкам!) за рулем, Роберт с ним рядом. Следом на робертовом «Москвиче» – я один. Едет себе Немецков по пыльной горной дороге, спешит, а потому активно использует раллийную технику управляемого заноса. А за ним, стараясь не отстать, еду я и технику управляемого заноса осваиваю на полном скаку. Когда, наконец, эта безумная гонка кончилась, я не мог вылезти из-за руля – спина прикипела к спинке сиденья. И полдня потом еще ходил на корячках.

За Саянами время от времени попадались небольшие селения. Вышеописанные орловские деревни выглядели бы рядом с ними процветающими оазисами цивилизации. Полумертвые. Без электричества, без газа и водопровода, без радио и телевидения, без свежей почты, без магазинов. Большая часть домов давно покинута. Перекошенные, почерневшие срубы, некогда выстроенные людьми для жизни. А жизнь взяла и ушла! Неуместной она здесь оказалась, не ко двору пришлась. Сунула было изнеженная цивилизация холеную ножку в воду этих краев, мол, холодна ли? Да сразу и отдернула – ох, холодна! И остался только след на песке – умирающая деревушка. В тех, что покрупнее какая-то жизнь еще теплилась. В одном из селений я даже административное здание заметил: деревянную избу с вывеской, на которой без обиняков было намалевано «ВЛАСТЬ СОВЕТОВ». Восток – дело тонкое.

Читайте дальше.

“A” ©