Предыдущий материал читайте здесь.
Возникли проблемы, на решение которых ушло долгих девять дней. «ФВ» в конце концов починили (в долг!). Перышки ему почистили, ноготки подстригли, смертный приговор отменили, и мы двинули на Париж. До Шалона-на Марне (а в последствии – и до Парижа) добрались без приключений. Вернее, приключения были, но с присмиревшим после ремонтом «ФВ» они никак не связаны, а значит о них – как-нибудь в другой раз.
Подводя итог, замечу, что если бы не капризы нашего автомобиля, мы не увидели бы множества красивейших мест, не познакомились бы с замечательными людьми, и вообще все путешествие было бы куда более пресным. Впрочем, «песня» совсем не о том. С площади Ленина в Орле стартовали мы громко, с помпой, будто на авиабилеты цены нас не интересуют, а исключительно экстрим, мол, «дипломаты на педалях», отважные путешественники и все такое.
А надо было – тихо, тайком: партизаны партнерских связей, солдаты халявы, бедные родственники, отправляющиеся на постой в богатые дома… Так, по крайней мере, к нам относились в Европе те, к кому мы обращались за помощью. В помощи при этом не отказывали, но откровенно жалели и недоумевали – как при такой, как у нас, «материально-технической базе» можно решиться на подобную нашей авантюру?! Вот весьма показательный пример. В Париже нам нужно было найти квартиру, в которой жил когда-то Иван Бунин. Нашли дом, нашли и квартиру. Оказалось сейчас в ней живет ничем не примечательный француз, в данный момент отсутствующий к тому же в городе. Все это поведал сосед по этажу, привлеченный нашими попытками «дозвониться» в «бунинскую» квартиру.
На шум из дверей высунулась еще одна соседка – что, мол, происходит? Узнав от консьержки, с которой мы «объяснились» ранее, наше гражданство и цель нашего визита, женщина неожиданно поприветствовала нас на неплохом русском, который, как выяснилось, учила когда-то в школе. В ходе беседы с ней мы с затаенной гордостью поведали, что в Париж из России приехали на велосипедах. Реакция француженки оказалась столь неожиданной, что мы просто опешили. Она как-то сочувственно улыбнулась и с умилением констатировала: «Ой, вы – дураки». Именно так – без восклицательного знака, который позволил бы «списать» сказанное на избыток эмоций, и с ударением на «А». Итог путешествия был подведен с поистине французским изяществом. Впрочем, мы не обиделись. Я согласен на любой диагноз – лишь бы иметь возможность путешествовать.
Константин Андреев.
Комментарии