Природа Байкала. Поселок Байкальское. 2010 год.

Когда разлили водку по стопкам, Саша сказал первый тост.
— Эд, дело в том, что мы сначала опасались тебя. Знаешь, ты ведь англичанин, а мы знаем, как о нас отзываются там у вас, в Британии, считают нас дикими, алкоголиками, себя считают культурной нацией, мы чувствовали себя неловко в твоем присутствии. Но сейчас все встало на свои места, мы видим, что ты нормальный классный мужик, и у тебя случается все то, что случается с каждым в обычной жизни. Поэтому — за знакомство! Будем здоровы!
Мы дружно чокнулись и выпили по первой рюмке, закусили и сразу разлили по второй.
— Так что же сказала бабушка, когда обнаружила тебя в койке со своей внучкой? — Спросил Дима.
— Да ничего особенного, просто сказала, что я был очень пьян и сильно сквернословил, — ответил я.

— Хм, наверно ты как-то неправильно сквернословил, если ее бабушка укорила тебя в этом, — сказал Дима. — Знаешь, ругаться матом, это не просто так выстреливать бранными словами, у нас это целое искусство, нужно уметь говорить матерными словами — это лексика, у которой есть свои понятийные законы. Наверно, ты говорил матом непонятно для бабушки. Если бы ты говорил правильно, она бы тебя поняла еще накануне. Например, я сейчас могу выдать абсолютно деловую инструкцию Саше словами только бранными, но он точно поймет меня, что делать в обычном понимании.
Саша кивнул в знак согласия.
— Между прочим, продолжил Дима, — я могу поклясться, что я видел только одного человека, у которого в речи не было ни единого слова, кроме матюгов. Это была 88-летняя старушка из Северобайкальска, но она настолько владела этим языком, что ее все прекрасно понимали. Она жила на окраине города в старой лачуге, но в ее доме никогда не было пусто. Местные жители всегда с удовольствием заходили к ней, чтобы послушать, как она говорит на бранном языке, как люди ходят на выступление поэтов, например. Бабулька была всегда гостеприимной, каждого угощала чаем, все ее очень любили — это была очень добрая женщина.

Памятник героям. Поселок Байкальское. 2010 год.

Мне показалось, что еще мгновение, и из глаз потекут “предательские” слезинки, я расчувствовался, представив себе эту старушку. Но ребята меня выручили, предложив выпить еще по одной.
— Давай, Эд, выпьем еще по одной рюмке и начнем готовить обед. Ты останешься с нами пообедать?
— Если вы не против, это было бы хорошо, у меня ближайший автобус только в 17 часов.
— О чем разговор? Конечно, оставайся, пообедай с нами, — сказал Саша, — у меня есть сегодня дела в Северобайкальске, и я собираюсь туда поехать часа в два. Если хочешь можешь не ждать свой автобус, а поехать до города со мной.
— Это было бы просто великолепно, — ответил я, эти мужики мне все больше начинали нравиться.
Пока закипала вода на небольшой газовой плитке, мы успели еще несколько раз выпить, уже без восторженных речей, а по-мужицки, лаконично перемежая короткими тостами. В закипевшей воде быстро сварились положенные овощи и тушенка из банок, суп получился вкусный, особенно под водку и душистый сибирский серый хлеб. После обеда мы с Сашей вышли покурить, все также молча и дружелюбно. И в это время со стороны озера снова послышался гул автомобильного двигателя.
— Так, водку быстро убираем, — скомандовал Дима. Все три инспектора выбежали с планшетами и автоматом наперевес к берегу.

Весна на Байкале. Поселок Байкальское. 2010 год.

Когда автомобиль подъехал совсем близко, это оказалась старая разбитая “Нива” с цепями на колесах. Но парни, как оказалось, знали хозяина машины, поэтому они сразу расслабились и пригласили зайти к ним в фургон.
— Смотри, кто у нас в гостях, настоящий англичанин! — Похвастался гостю Дима.
Это был худощавый невысокого роста немолодой уже седой мужичок. Он был одет в камуфляжные брюки, пиджак и шляпу, под пиджаком виднелся ворот старого вытянутого и выцветшего шерстяного свитера. Увидев меня, мужик растянулся в улыбке, озарив меня золотым сиянием в буквальном смысле слова — все его тридцать два зуба были сделаны из золота. Я такое видел впервые, чтобы все золотые коронки были настолько профессионально подогнаны в единую систему. Мужичок говорил сухо, четко и отрывисто, и я бы его хорошо понял, если бы он не говорил исключительно матерными словами (о чем мы говорили перед обедом). У него все состояло из сплошных матюгов — существительные, глаголы, прилагательные и деепричастия, и даже суффиксы он умудрялся разнообразить матерными вставками. Я ничего не мог понять из его речи, а Дима, Иван и Саша все понимали, судя по всему, мужик рассказывал нечто важное, поскольку они его слушали не перебивая. И так бы продолжалось долго, если бы из машины мужика не окликнула его дама, сказавшая, что опаздывает на работу.

Весна на Байкале. Поселок Байкальское. 2010 год.

Мужик спешно попрощался, извинившись перед всеми, пообещав, что позже еще заедет, и отправился дальше по своим делам.
— Вот, видишь, Эд, начал снова Дима. — Это очень известный мужик в здешних краях, его зовут Вася. Не смотри, что он щуплый, когда-то он работал здесь на пристани такелажником, когда молодость прошла, пересел на автопогрузчик. И вот он всю свою жизнь разговаривает только матюгами. Но мой отец рассказывал, как не один раз его мат совершал просто чудеса. То мужики не могут затащить что-то на баржу очень тяжелое, подходит Вася и говорит две-три фразы, и груз будто сам прыгает на баржу. Или один раз его погрузчик чуть не упал с причала, и полминуты балансировал на трех колесах, а четвертое тянуло его в воду. Вася все это время, как заклинания ругался, на чем свет стоит, и куда он посылает советскую власть, и какова цена погрузчика этого в матерном выражении. Народ стоял, затаив дыхание. Так не упал погрузчик, выровнялся и твердо встал на три колеса, потом Вася его отогнал от края пристани. Так на нем еще и груз был в этот момент. Просто оторвало трос и баржа, куда Вася грузил, отплыла на пару метров от пирса. Вот такая волшебная сила у русской брани, брат. А Вася — золотой мужик, по здешним понятиям!

Старый советский мотоцикл. Поселок Байкальское. 2010 год.

Когда водка была допита, Саша засобирался ехать в город, дела у него там были. Я тоже начал собираться. Но Дима очень не хотел со мной сегодня расставаться, поэтому решил предложить мне остаться до утра.
— Эд, ты, конечно, можешь поехать с Сашей в Северобайкальск, но подумай сам, куда от тебя там денется эта Галина. А здесь такая приятная компания, оставайся с нами до утра, посидим, поговорим еще.
— Предложение хорошее, — ответил я, — но я боюсь, что бабушка с Галиной обидятся на меня, я обещал, что вечером буду у них к ужину.
— Конечно обидятся, вернее, испугаются за тебя, если не будут знать, где ты и почему задержался. А если ты им сообщишь, что решился остаться до утра с хорошими мужиками, они не обидятся. У тебя есть номер их телефона?
— Да, у меня есть их номер, я могу позвонить, но мне кажется, что они расстроятся все же.
— Вообще у нас женщины так воспитаны, что подобные вещи воспринимают нормально (если это не сварливая жена, конечно). Ты просто сообщаешь, что задержишься в компании мужиков до утра. Ей главное, чтобы здесь не было других женщин, понимаешь?
— Мы можем и сами позвонить ей и сообщить, что тебя задержала милиция до утра, — решил помочь Саша.
— Милиция? Какая милиция, типун тебе на язык! — вступил в разговор Дима. — Надо позвонить и сказать все, как есть, что Эд остается пить водку с инспекторами рыбной полиции.
Когда вопрос был улажен и решение принято окончательно, я позвонил Галине. Она нисколько не обиделась и не взволновалась, сказала, что завтра ждет меня дома. Мы все вышли покурить на воздух. Несколько минут стояли на пронизывающем ветру, который дул с Байкала.
— Какие у нас дальнейшие планы, — спросил Дима.
— У меня есть водка, — сказал Иван, хитро ухмельнувшись…