Роберт Леви отдыхает

Предыдущий материал читайте здесь.

Гараж Высшей школы МВД, где доводились до ума наши незатейливые малолитражки, напоминал операционную. При свете ламп сами владельцы машин и помогавшие им курсанты совершали вокруг автомобилей экспрессивный языческий танец, смысл которого был понятен лишь самим целителям. Последние трое суток Немецков и Леви вообще не спали или спали по два-три часа.

Более того, из-за технической подготовки «транспортных средств» автопробег начался с обмана общественности. Дело в том, что старт, запланированный на 6 июля, должен был пройти в формате общегородского торжественного мероприятия – с напутствующим путешественников мэром, пионэрами, телевидением и прочими атрибутами радостного события в жизни города, была организована аренда автобусов для желающих проводить нас до границы Орловской области. А мы катастрофически не успевали доштопать машины! Ну не переносить же из-за такой ерунды мероприятие.

В результате 6-го в 15.00 нас с помпой проводили в путь от Сквера Танкистов, мы обрели статус части истории Орла, сели в машины, помахали всем ручкой и тронулись – долой с глаз толпы, прямиком в гараж. По-настоящему мы стартовали на четыре часа позже, тихо и незаметно. Как бы то ни было, подготовлены старички-«Москвичи» оказались на совесть: за всю дорогу, все 12.300 километров, пройденных до Байкала и обратно, не случилось ни одной поломки, которая надолго задержала бы нас в пути. Всё, что выходило из строя, (а случаев таких было не так уж много) выявлялось нами в ходе профилактических техосмотров на стоянках и устранялось на месте.

Проводы. Кисляков (мэр), Леви, Сальников, Лёша (переводчик), Немецков, Андреев

«Славное море, священный Байкал.
Славен корабль, омулёвая бочка.
Эй, Баргузин, пошевеливай вал!..»

Вот, собственно, и всё, что я знал о Байкале до путешествия.

Информация, изложенная в «Советском энциклопедическом словаре», частью которой я уже с вами поделился, дает такое же представление о величайшем озере, как, скажем, определение понятия «любовь» из этого же словаря: «…- интимное и глубокое чувство, устремленность на другую личность, человеческую общность или идею». Так вот, обретенная мной любовь к Байкалу столь же не похожа на «устремленность на другую идею», сколь строки песни на сухое словарное описание озера.

Но прежде, чем я понял это, прежде, чем довелось попробовать омуля из соответствующей бочки и узнать, что Баргузин – это не суровый местный житель, а ветер, дующий с одноименной реки – мы одолели 6 тысяч километров, испытав на себе все прелести неотъемлемых от автопробега бездорожья и разгильдяйства.

Читайте дальше.

“A” ©