Нужный дом мы смогли найти в Анапе достаточно быстро и недалеко от ближайшего городского пляжа. В сентябре там курортников много, но все, по большей части проживают в пансионатах или санаториях, куда приехали на излете сезона по горящим путевкам. А частный сектор к сентябрю уже практически пустеет. И потому мы не только нашил удобное для нас жилище, но еще и смогли сторговаться на более низкую цену (у нас было преимущество – мы приехали туда на десять дней). И мы, уставшие после вчерашнего автопробега, который начался в Геленджике в 12 дня, а закончился только в Анапе в 5 утра, на время превратились в безмятежных курортников.

Благо, в Анапе и в середине девяностых было, во что погружаться. Теплое море с пологим спуском и песчаным пляжем – плескайся, не хочу. Мы с Игорем обнаружили недалеко от нашего жилище отличный винный магазин с пунктом, в котором отпускали вино в розлив. И потому мы повадились с ним ходить по утрам «за продуктами», и попутно дегустировали кубанские вина. Девчонки, наоборот, соскучились по мороженному и дегустировали весь предлагаемый ассортимент, а потом с чувством московских знатоков обсуждали: этот топпинг хорош, этот слишком терпкий, а этот приторный, тот и вовсе кислит. Кстати, только тогда от девчонок я, темный, и узнал, что такое топпинг (поначалу мне казалось, что они обсуждают нижнее белье, хехе, а оказалось, что добавки к мороженному). Но иногда присоединялись и к нам попить вина. Мы каждый вечер устраивали романтические ужины – шашлыки, вино, разговоры.

Одно обстоятельство несколько озадачило нас – мы все почти одновременно переболели расстройством желудка. Странного в этом было то, что до этого мы жили и питались в черте каких условиях, и ничего – желудки работали, как часы. А здесь в стационарном состоянии, когда готовили сами на нормальной кухне из свежих продуктов, тут вот что-то случилось. Но мы быстро это вылечили (за сутки), купив литр водки, которую смешали с банкой меда. Что такое литр четверым на сутки? Почти все были трезвыми, а вот желудки наши перестали хандрить совсем.

Естественно, вечерами ходили на дискотеки, и даже однажды попали на какой-то бесплатный концерт звезд кубанской казачьей эстрады, среди которых выступала даже Кадышева. Словом, оттягивались по полной, но не забывали и бане. В Анапе мы обнаружили недалеко от нашего дома прекрасную сауну по сходной цене (особенно если там париться ночью). Конечно, в отличие от того грека в Сочи, никто из этих хозяев сауны нам арбузов холодных не приносил, но и не вымогали потом денег сверх оговоренного. В этом есть своя прелесть – в тихом курортном отдыхе, когда ты просто превращаешься в тюленя на несколько дней и только следишь за тем, чтобы твоя кожа равномерно загорала во всех местах.

Вопреки тому, что сейчас многие пишут о беспредельном бандитизме девяностых, хочу заметить – наверно, он даже где-то был заметен и в этих краях, но вот курортники в Анапе чувствовали себя абсолютно безопасно в любое время суток. Мы могли до трех ночи париться в бане с пивом, и потом спокойно три квартала топать к дому, где проживали – ни одного случая, чтобы кто-то даже просто косо посмотрел. Видимо, в таких курортных городках существовала договоренность у преступного мира, чтобы не тревожить курортников. И это понятно, мы итак сами там деньги оставляли, добровольно. Но на базарах и рынках, наверно, все же карманники работали, но нас это не коснулось.

Город Анапа.

После того, как мы с Машей вот так оригинально искупались, предварительно расчистив свободный доступ к морю от мусора в Геленджике, мы вернулись в дом, в котором уже должны были проснуться наши друзья. Естественно, они уже завтракали, нас дожидаться не стали. После нашего рассказа о условиях купания в этом районе города ребята не изъявили желания повторить наши «подвиг», а просто приняли легкий душ. Было решено, не откладывая в долгий ящик выдвинуться из Геленджика в сторону порта Кавказ на Таманском полуострове, чтобы оттуда на пароме добраться до крымского берега.

По пути мы нигде не останавливались, и потому я сделал лишь пару фотоснимков прямо из окна нашего джипа. На карте мы видели одну дорогу, которая где-то из предместий Анапы берет направление через полуостров с сторону Азовского моря, и там уже пересекается с дорогой, ведущей к порту Кавказ. Дорога явно была районного значения, и мы не строили иллюзий относительно ее качества, и потому мы с Игорем были настроены на достаточно трудный и долгий путь. К тому же уборка каких-то сельскохозяйственных культур в Краснодарском крае еще не закончилась, следовательно, всевозможные тракторы и комбайны встречаться могли на узких дорогах в местах, где обгон запрещен. А в Краснодарском крае с нарушением ПДД шутить опасно (особенно, если у тебя столичные номера).

Однако, качество той дороги нас приятно удивило (как выяснилось позднее, ее буквально весной капитально отремонтировали впервые за прошедшие семь лет). И, если не считать моментов, когда мы не могли обогнать и плелись за тихоходными сельскими комбайнами, до поворота на порт Кавказ мы доехали без особых приключений. Да и торопиться нам было особо некуда – мы же просто путешествовали, получали приятные эмоции от всех составляющих процесса. Правда, первый «звоночек» предстоящей неудачи прозвенел уже на подъезде к порту, когда нас остановил инспектор тогда еще ГАИ. Уже порядком стемнело, он докопался до тонировки задних боковых стекол, но мы быстро ему все пояснили на понятиях ПДД, и дело закончилось мировой и без штрафов. Правда, на прощание милиционер нам сказал, мол, напрасно вы туда едете – вы управляете автомобилем по рукописной доверенности, а в Украину с такой не впустят, если нет в машине владельца авто.

Но мы же умные и смекалистые «москали», что нам до украинских законов, заплатим на таможне и дело с концом – так мы подумали, и отправились прямиком к порту. Дополнительной уверенности нам прибавило и то, что наши пограничники никак не отреагировали на то, что доверенность рукописная, аккуратно проверили багаж выборочно и впустили нас грузиться на паром. И где-то к двум часам ночи мы уже причалили к берегу Крыма. Пропустили нас без проблем и украинские таможенники, а вот у первого же на выезде из порта посту ДАИ украинский инспектор нас и завернул. Причем, мы даже предлагали ему деньги. Но молодой инспектор объяснил доходчиво, дескать, я могу взять с вас деньги, но вас с российскими номерами будут останавливать почти на каждом посту, у вас денег не хватит, чтобы откупаться за эту доверенность. К тому же, может найтись и принципиальный инспектор, который пробьет по базе, где и во сколько вы въехали – и тогда начнутся проблемы у меня.

Мы все поняли, развернулись, и на том же пароме вернулись на российский берег. Было обидно еще и то, что со всеми сборами и стоимостью парома мы потеряли абсолютно напрасно около $200. Ну, что же, опыт иногда стоит и дороже, решили мы и, не дожидаясь рассвета, взяли курс на Анапу. По ночи долетели быстро, всего за пару часов к рассвету, и тут же, остановившись где-то в городе, моментально уснули прямо в салоне все четверо, в тех позах, которые могло нам позволить пространство маленького джипа. Потому и пробуждение наше через три часа было весьма неприятным, все тело ломило, и хотя бы простейшие спа процедуры никому бы не помешали. Однако, несмотря на то, что салоны красоты уже существовали в курортных городках в середине девяностых, это были далеко еще не те spa салоны, к которым мы успели сегодня привыкнуть с подачи сети Royal Beauty. Поэтому пришлось разминать затекшие мышцы и лица экскурсией по городу в поисках аренды жилья.

Елена Лебедева — Крым (М.Щербаков).

Самара — очень сложный город для восприятия, вернее, это три разных города в одном относительно истории и три разных города здесь и сейчас в нашем времени. Вот такая странная система координат. Когда-то во время собирания земель русских и преодоления монгольского ига этот город оставался форпостом русских князей даже в те времена, когда еще и Казань не вполне подчинялась Москве.

Потом это стал просто торгово-промышленный город на пути из Европы в Сибирь. Относительного промышленного развития Самара достигла в период правления Советской власти. И даже, это достоверные сведения, здесь был устроен запасной бункер для ставки верховного шлавнокомандующего Сталина во время Великой Отечественной (тогда этот город был переименован в Куйбышев). Музей ставки существует и до сих пор под Самарским областным театром. После развала СССР началась новая история Самары.

И это уже не была история возврата к прошлому досоветскому времени, но это и не было продолжением экономического развития Самары. Сейчас город так и стоит в том виде, в каком он был в камне сделан до большевиков, и каким его достроили в советские времена. Это же касается и промышленности (хотя я, быть может, чего-то и не знаю о местной промышленности, не углублялся я в эту сторону жизни Самары). Но известно точно, что послевоенный взлет СССР в космической программе был обязан во многом самарским предприятиям «ЦСКБ-Прогресс», на которых собирали мощные ракетоносители Р-7.

Поэтому вся историческая часть города являет собой сплошную зону — из готических и славянских построек дореволюционного периода. На окраине сохранились огромные цеха ВПК, но работают ли они, я не знаю, а просто смотреть на них неинтересно. Есть Самара «спальная», состоящая из достаточно старых уже пятиэтажек и восьмиэтажек шестидесятых и семидесятых годов. Неизменными атрибутами дворов является большое количество покрашенных краской колесных покрышек — они ограждают все — и детские площадки, и палисадники жилых домов.

И есть еще третья Самара — молодежная, современная — импровизированные ролледромы у высокой стеллы в центре города, кофейни и просто бульвары и скверы. Меня лично не удивили ни роллеры, ни желающие выглядеть красиво в Самаре, и мне понравилось то, что местный фитнес клуб, как рассказал мне местный мой приятель Саша, работает по фактическому спросу, то есть, не задирая стоимость услуг, работая на расширение спроса. Наверно, так и должно быть во всем, что является новым где-то, еще непонятным.

Но самое потрясающее в Самаре, конечно же, Волга. Я приехал в мае после Пасхи, и здесь было умеренно тепло и прохладно. В реке еще не купались, но на набережных было много гуляющих жителей Самары и днем и ночью. В баре, где мы проводили вечера, всегда подавали достаточно приличное местное «жигулевское» пиво. Как сказал мне Саша, «жигулевское» здесь пивом не считается, это как вариант газированной воды, его пьют все, когда тепло или жарко. Пивом здесь считают более дорогие импортные сорта, а местное — это только для утоления жажды.

Но я бы не сказал, что это просто вода, я после пятой кружки уже чувствовал приличное опьянение в голове, а вот мои самарские друзья выглядели как огурчики. Еще мне было удивительно то, что так далеко на Востоке России в Самаре так много готической архитектуры, и есть католический костел. Мне объяснили, что в средние века в Самаре были организованы торговые представительства венецианских торговцев, и некоторые итальянские купцы работали здесь вплоть до прихода к власти большевиков. Именно этим объясняется то, что влияние готики в архитектуре исторического центра очень заметно.

И еще я узнал, что большевики очень странно решали вопросы борьбы с религией — в Самаре за время советского правления было разрушено или разорено большое количество православных церквей и монастырь, а вот из двух костелов не тронули ни одного. Один и до сих пор работает, в нем служатся мессы, второй закрылся в начале восьмидесятых из-за отсутствия достаточного количества прихожан. Пока непонятно, будет ли этот город развиваться дальше и в каком направлении, недорогой отдых в России далеко не всем приносит очень высокую прибыль, чтобы ориентировать весь город на доходы от туризма. Я видел, как горят глаза у местной молодежи, когда они соревнуются на бордах на площадке, и я понимаю, они о чем-то мечтают. Но связаны ли их мечты с будущим Самары? Неизвестно.

Роза Багланова Ах, Самара-городок.

После того, как мы закончили утреннюю фоторазминку во дворе приютившего нас в Геленджике дома, мы с Марией, не будя наших друзей, решили отправиться в пляжно-купальную разведку по Геленджику. С учетом того, что мы уже поняли то, насколько неинтересно в Черном море заниматься дайвингом, мы с собой не стали брать маску и ласты, а решили просто освежиться в море и позагорать. С этим и выдвинулись к берегу моря. Геленджик всегда считался кузницей здоровья в СССР, поэтому у берега было очень много хорошо оборудованных пляжей, принадлежавших местным пансионатам и санаториям.

Насколько мне запомнилось посещение Геленджика из советского периода, раньше доступ на пляжи корпоративной принадлежности (огороженные) был почти везде бесплатным даже для тех, кто в этих заведениях не отдыхал. Да, существовали ограничения – нельзя было пользоваться инфраструктурой пансионатов в виде лежаков, зонтов и душевых кабин, существовал даже фейс контроль, который осуществляли стоявшие на входе люди с красными или голубыми повязками на руке, но это всегда был бесплатный вход, если ты в нормальном виде и идешь просто искупаться и позагорать на пляже, растянувшись на своем коврике.

Но все иначе предстало перед нами в середине девяностых. Первое, мы практически не нашли в этой части города ни одного пляжа, который бы не был огорожен (то есть, не был бы территорией курортного заведения), и их явно стало значительно больше, хотя все они выглядели тогда еще вполне по-советски. И из этого же естественно последовало второе в условиях рыночных отношений – любой бесплатный доступ посторонним лицам был запрещен. Хочешь искупаться – платит денежки (по тем временам на разных пляжах это стоило от $0.8 до $1.6, что в пересчете на рубли составляло 4 – 9 рублей). И это только за вход, пользование инфраструктурой оплачивалось дополнительно.

Казалось бы, нормальное дело, если бы не одно «но» — мы прошли полтора километра вдоль берега и не нашли ни единого пригодного для загорания со свободным доступом к морю клочка берега. Исключением был лишь небольшой участок, который примыкал к лодочному пирсу, но вода в этом месте была вся средоточием плавающего на воде мусора. Это обстоятельство нас несколько удручило и спровоцировало сильное желание скорее покинуть этот город и отправиться дальше в горный Крым, куда мы изначально и стремились, мы знали, что горы никто не сможет для нас сделать с платным доступом. Горы – это всегда горы, даже в условиях, когда люди готовы все сделать платным для поддержания своего бизнеса на плаву.

Но мы постарались прогнать эти мысли, поскольку дальнейшую поездку запланировали только на вторую половину дня, а купаться хотелось здесь и сейчас, ибо солнце палило нещадно. Да и как это так – в кои веки оказались в Геленджике, и не искупались, потомки нам не простят. Не помню, кому из нас пришла в голову эта сумасшедшая идея, когда мы находились около пирса, но мы сделали это! Я попросил подрулить к нам поближе одного паренька на большом катере, чтобы поговорить о стоимости морской прогулки, и он быстренько подогнал катер к берегу около пирса, не предполагая подвоха с нашей стороны. И пока он подруливал, пока мы говорили с ним, потом отказались и он, недовольный, возвращал свой катер на исходную позицию у пирса, главное было сделано – его суденышко разогнало мусор у берега и образовалась вполне себе чистая водная гладь.

А нам это и было нужно. Мы с Марией не стали долго размышлять, и быстренько искупались в относительно чистой морской воде, потом счастливые и довольные нашей «москалькой» находчивостью, позагорали, выпили по стакану прохладного пива и отправились будить наших друзей историей о том, как здесь можно купаться бесплатно. К слову, когда уже уходили с берега, в этом месте купалось немало людей, которые, видимо, также из принципиальных соображений не желали пользоваться платными пляжами Геленджика. Но мы не особо и пожалели — мы были настроены на Крым.

Жди меня (Русалочка — Экс-Восток).

Приношу извинения за то, что немного отвлекся в лирические воспоминания о том путешествии, хотя и они приятны, но в контексте совсем иного повествования. Возвращаюсь к описанию особенностей черноморского курортного отдыха середины девяностых. И, естественно, мы не могли обойтись без того, чтобы взять с собой и опробовать маску и ласты для подводного плавания (то, что у нас теперь называют на западный манер дайвингом). Но прежде о том, как все мы стали жертвами советской рекламы дайвинга, которую ненавязчиво продвигали в телепередаче «Клуб кинопутешествий».

Помните, нам там нередко показывали великолепные подводные киносъемки Кусто («Подводная одиссея Кусто»)? И нам казалось, что дайвинг является достаточно приятным и легким занятием, в любом море погружайся с камерой и получай удовольствие, а зимними вечерами удивляй своих гостей демонстрацией уникальных фотокарточек с дивными морскими обитателями подводными. Естественно, опыт погружения у нас, мальчишек, был, и не только на дно ванны. Я, к примеру, неоднократно ловил раков в различных пресных водоемах, искал щурат в иле, но как-то не приходило в голову никогда называть это так громко – дайвинг.

Словом, в ту поездку на Черное море мы решили повторить все подвиги Кусто одним махом – наплаваться под водой, наснимать много красивых фото, если повезет, поймать за хвост черноморское подводное чудище. Но Черное море, вероятно, не зря называют черным – в нем столько всякой грязи, что говорить о каких-либо подводных съемках просто нелепо. Нет, фотографировать там есть что (медуз, например), но вода вся задает неприятный желтоватый сернистый оттенок, вызывающий некие ассоциации, будто ты нырял где-нибудь у канализационных стоков Москва-реки. Да и медузы обладали какими-то опасными свойствами – специально не стал ретушировать этот портрет медузы, почему-то именно на этом кадре только получились подозрительные полосы, будто от медузы фонило излучением непонятным.

Много позже, когда у нас появилась возможность уже ездить на Мальдивские острова посреди среди Индийского океана с чистейшей водой, тогда уже я понял, насколько дайвинг увлекателен, но и сложен (если честно). Однако и там снимать достаточно сложно, хотя если снимок удается, то на пять с плюсом. Но в середине девяностых выгодные туры с отдыхом на Мальдивах от туроператора Зевс Трэвел нам еще даже и не снились, признаться. Зато нам были доступны уже во всей красе наши российские «мальдивы», черноморские, значит. Однако, я решил слукавить и сделал несколько фото у берега, в месте, где было неглубоко и в спокойную погоду вода еще была относительно прозрачной, пока Мария не решила изобразить там «заходящий в гавань дредноут».

Тут я сразу вспомнил анекдот про то, как обезьянка ловила рыбу, а мимо проплывал крокодил, и поинтересовался ехидно, мол, рыба то ловится как (предполагая, что не ловится, да еще с такой мордой, как у обезьяны). На что моментально получил ответ, типа, поймаешь тут, когда такие морды плавают туда-сюда. Впрочем, это не о Маше, она красивая (на мой вкус), но воды намутила столько, да еще и рассмешила меня, что я чуть было фотик в воду не уронил. Таким образом, можно констатировать, что на Черном море любители дайвинга могут оттачивать технику погружения, плавность движений при заплывах под водой и умение подолгу держаться на глубине без акваланга, только с трубкой и маской. Но только – именно для тренировок подходит Черное море, от дайвинга вблизи побережья особого удовольствия я не испытал.

Однако эта заковыка ничуть не испортила нам настроение, ласты и маска после того, как все попробовали по паре раз погрузиться, были благополучно убраны в багаж и после никто их оттуда ни разу не доставал (да и не вспоминали вслух тоже). Черноморский курорт и без дайвинга содержит огромное количество всевозможных удовольствий, начиная с купания и загорания на пляже, заканчивая прочими развлечениями (об этом позже). Хотя, вот о том как мы пытались найти свободный пляж в Геленджике в 1997 году, читайте дальше.

Не ходите, дети, в Африку гулять!

Что бы ни говорили о бренности и преходящести обычной земной человеческой любви, она, как минимум, приятна. Да, понятно, что правы психологи, называющие любовь «измененным состоянием» (это когда мы видим реальность в иллюзорном контексте), да, согласен с церковью в том, что много плотского в этой любви, и она лишь греховный суррогат в сравнении с любовью Божественной. Все так, но она приятна, и все приятным и интересным становится там, где есть сейчас твоя любимая. Тем более приятно, когда ты вместе с ней, да еще и в черноморском курортном городке Геленджик просыпаешься в таком сказочном дворе, и в твоем фотоаппарате заряжена пленка.

И, знаете, вот ведь в чем еще интерес – ты видишь любимую женщину, с которой уже живешь два года, и видел разной, и снова удивляет она тебя – тем, как ее образ преломляется в новых обстоятельствах, с иным светом, в ином интерьере, причинных обстоятельствах. И абсолютно неважно, когда влюблен, где вы оказались в новой обстановке – будь то двор в арендованном доме на Кубани, отдых в крыму у подножия Карадага или просто поездка промозглым осенним днем куда-нибудь в Конаково на пару дней. Главное – в каждой поездке должно быть утро, когда любимая встает и начинает входить в жизнь в новых предложенных обстоятельствах.

И когда любишь по-настоящему, испытываешь блаженство, наблюдая за ней, независимо от того, чем она занята в ту минуту или следующую (в рамках приличий, разумеется). Вот любимая проснулась и вспомнила, что мы вчера приехали в Геленджик, и проснулась она здесь – и сразу к окну, там теплый солнечный свет, никто не подглядывает, можно сесть нагишом на подоконник и потянуться. Потом можно съесть яблочно, позируя у деревца (как мне нравятся женщины, умеющие позировать перед камерой натурально). И даже отражение любимой в бочке с ржавеющей дождевой водой – и это доставляет тебе удовольствие.

Опять же, обратите внимание, я это пишу спустя четырнадцать лет, и давно мы живем с ней порознь, и чувства угасли, и прочие обстоятельства, но – я смотрю на эти фото и вижу, они очень точно запечатлели мое очарование моментом. Вернее, запечатлели своеобразие того момента во всей полноте, включая и то, что я ее любил тогда. Вы задумывались над тем, можно ли зафиксировать в бытовом этюдном портрете любимой собственные чувства к ней? Именно так снять, чтобы спустя годы ощущать это состояние (как память, разумеется). И вот это утро, которое и до того началось для меня волшебно, также волшебно продолжилось по пробуждении любимой женщины.

А вся проза бытия была уже потом, потом уже она ясно дала понять, что напрасно я ее разбудил так рано. Понимаете, она задним числом выдала программу упрека. А в эти первые двадцать минут после пробуждения она не могла выйти из роли любимой, которой я наслаждаюсь, которую фотографирую. Кстати, если я верно запомнил, то мы даже практически ни о чем в эти минуты не разговаривали – каждый занимался своим делом. Она просыпалась окончательно, чтобы захотеть идти к морю, а я за этим наблюдал. Я любил, я был счастлив, особенно в такие моменты, когда женщина преломлялась в новых предложенных обстоятельствах. Зачем я это написал? А мне это важно, про выход к морю в Геленджике напишу позже.

Доля шутки — «Невская русская частушка».

У меня есть такое свойство – я очень быстро высыпаюсь на новом месте (тем более, в курортной зоне) и всегда просыпаюсь первым, когда все еще видят утренние сны. Вот и в Геленджике, куда мы приехали под ночь, я проснулся достаточно рано. И так получилось, что именно это утро я запомнил на всю жизнь из-за посетившего меня ощущения deja vu. Как только я вышел во внутренний двор дома из комнаты, я сразу ощутил, что где-то абсолютно точно это уже видел. И я вспомнил немного позже, что видел я это в кино (бывает и так).

Дело в том, что я очень любил смотреть некассовые испанские фильмы (некассовые – фильмы, которые сняты малым бюджетом, не очень известными у нас режиссерами, которые не появлялись в массовом прокате). Обычно в этих фильмах показана некурортная, непарадная сторона жизни испанцев – небольшие провинциальные городки, деревни, обычные отношения без мега драматизма, просто быт людей. Кстати, позже я пытался найти подобное во время поездок в Европу, но не смог. Достопримечательности Испании посмотрел, оценил качество сервиса, а вот до деревни не добрался. Впрочем, не все еще потеряно.

И вот в то утро я вспомнил один такой испанский фильм, в котором главный герой занимается тем, что возит на базар фрукты, виноград и вино своих односельчан – у него там есть небольшой магазинчик, в котором он торгует. И вот практически весь фильм периодически показываются сцены, как он подъезжает к одному домику, к другому ранним утром, входит во дворы и забирает приготовленные хозяевами корзины с товаром. И меня буквально завораживали эти проходы камеры по дворам, показывающие, что все у них достаточно просто – тут недостроено, тут собака дремлет, тут кот мяукнул, тут виноград в окно сортира лезет. Знаете – фантастика. Это такое чудо, оно меня завораживало.

И вот в то утро в Геленджике во дворе никого из хозяев не было, не звучало ниоткуда русской речи. Только песик, кот и я с фотоаппаратом. Помнится, я бродил по двору полчаса, не произнося ни единого слова – к коту обращался по-кошачьи «кис-кис-кис», собаке присвистывал, и мы понимали друг друга без слов. Я сейчас не помню уже названия того фильма, и не пересматривал его позже, но мои ощущения deja vu, пока никто из моих приятелей не проснулся, уверен, меня не обманывали. На какое-то время я энергетически переместился с Кубани в Испанию, ту самую, которую я видел в кино.

Я даже проверял себя, обследуя все уголки двора, и заранее знал, что я сейчас там увижу, это было ожившее кино для меня. И даже когда я пошел в сторону калитки, я знал, что песик уже переместился туда и меня там ждет еще одна знакомая картинка. При этом я не фиксировал его передвижений по двору, все происходило само собой, я только смотрел на этот фильм и фотографировал, чтобы потом на досуге удостовериться в том, что это была не иллюзия, а явь. И так продолжалось в молчании, пока кое-кто не проснулся, видимо, почувствовав то, что меня уже нет рядом в кроватке. И я вернулся в Геленджик, но очарование этого утра продолжилось, правда, уже в несколько ином контексте. Но тоже – очень приятном и запомнившемся.

Ry Cooder — Maria Elena.

И вот ближе к обеду мы выехали из Лоо в направлении Тамани по свежему прохладному горному воздуху. И это была наша вторая относительно дальняя поездка внутри побережья Кубани, и она существенно отличалась от поездки в сторону Сочи. Прежде всего, у нас не было строго стоящей задачи что-то найти, мы просто двигались согласно намеченному плану в сторону порта Кавказ (при этом не было цели добраться именно сегодня, хотя там ехать то всего часов шесть от силы). И это добавило позитивного восприятия поездки.

На Юге России, как повествуют мифы, всегда чистейший горный воздух, бодрящий и целебный, но это не совсем так (кто понимает). Вернее, все зависит от погоды и времени года. Если вы будете бродить или ездить по серпантину в июле при жаре более 45 градусов и палящем солнце, едва ли обратите внимание на избыток кислорода. Пот будет течь с вас градом, и единственное желание не будет давать покоя – поскорее плюхнуться в море. Море, а не горный воздух Кубани является целебным во все время курортного летнего сезона. А чтобы почувствовать в это время прохладу и настоящую свежесть, то придется очень высоко в горы лезть (которых там и нет нужной высоты) и лучше ближе к вечеру.

Несколько лет спустя я проверил свои догадки относительно «веселящих» свойств кислорода, когда купил кислородный концентратор в Москве. Кислорода он вырабатывает столько, что одному человеку хватает выше крыши. Улучшается кровообращение и работа головного мозга. Но никаких «веселящих» эффектов от этого искусственного кислорода.

Другое дело – сентябрьским днем в прохладный относительно денек отправиться в дорогу. Да, при такой погоде действительно ощущается вся целебность курортного горного воздуха Кубани, и не только целебность. Я обратил внимание на одно обстоятельство в той поездке. Никто из нас перед дорогой не выпил даже по бутылочке пива (кто за рулем, понятно), даже девчонки, которые могли расслабляться, сколько влезет. Все были абсолютно трезвыми, но на девчонок нашла такая странная «веселость», будто они выпили немного. Признаться, эта ситуация так и осталась для меня загадкой, я все списал на «веселящие» свойства перенасыщенного кислородом воздуха.

Но девчонки реально дурачились, почти истерили (в позитивном контексте), они горланили песни на ходу, кривлялись и постоянно смеялись. Конечно, это не вызывало у нас протеста, наоборот – пусть веселятся. Но в определенный момент я все же ощутил некое раздражение, которое быстро нейтрализовалось – даже моя сдержанность выходила из под контроля, воздух пьянил и меня. В итоге нам приходилось часто останавливаться, и в Геленджик мы приехали только около девяти часов вечера. Кто знает эту дорогу, там ехать от Лоо до Геленджика всего то часа три, а мы ехали почти девять, при этом нигде не останавливаясь для перекуса, только сходить в туалет – и это растягивалось с плясками и песнями порой на полчаса и дольше.

Было лишь одно неудобство, которое я давно заметил. Дорога в этих местах, видимо, еще со времен покорения Россией Кавказа была проложена таким образом, чтобы передвижение по ней минимально было заметно и с моря, и с высот гор. Обратным эффектом этого обстоятельства было то, что с серпантина почти нигде нет возможности снять красивые пейзажи – ни горные, ни морские. Либо дорога проходит среди леса, либо в изрядном удалении от вершин и берега моря. Поэтому на этом участке мне мало удалось снять пейзажных зарисовок, и я снималось, как колбасились наши девчонки. Вечером на заходе солнца мы въехали в Геленджик, быстро сняли пару комнат для ночлега, выпили немного вина за ужином и мгновенно отрубились. Даже веселая дорога за девять часов способна утомить. А утром меня посетило настоящее чудо.

Веселый ветер.

После нашего возвращения из Сочи в Лоо мы уже не снимали в аренду никаких комнат, а жили просто на берегу, поскольку никак не могли решить, когда отправляться дальше в путь – каждый вечер мы решали отправиться в сторону Крыма на рассвете, но дни были теплыми и солнечными, и мы никак не могли оторваться от моря даже на один день. На берегу мы жили, как настоящие «дикари». А именно – одна пара ночью спала в нашем небольшом джипе, вторая ночевала в двухместной палатке рядом, каждую следующую ночь менялись местами.

Но в одно утро, которое трудно назвать прекрасным, все небо заволокло тучами, откуда-то с Запада подул достаточно прохладный ветерок. Все сразу немного помрачнели и вспомнили о том, что недорогая аренда коттеджа нам была бы очень кстати. С утра я проснулся раньше всех (потому что спал в палатке и замерз), разжег костер, приготовил чаек, и даже искупался, но все мы поняли – погода нам сообщает, что коттеджик нам нужно искать в аренду не здесь, пора ехать дальше. Сказано – сделано, машина в рабочем состоянии, никто из нас похмельем не страдал, поскольку на алкоголь мы не налегали с вечера (так, слегка пива по паре бутылочек, не больше). Постепенно собрали свои вещи, напоследок погуляли на прощание по берегу, пофотографировались и отправились в путь.

Вообще, скажу честно – я впервые ездил на море именно на личном автомобиле, до этого обычно на самолете или поездом. Я еще в советские времена осознавал, что на машине ездить к морю гораздо удобнее (советская пассажирская транспортная инфраструктура внутри курортных регионов оставляла желать лучшего), но не доводилось. И вот это была моя первая поездка на курорт, когда мы были абсолютно свободны в возможности выбора – куда ехать, когда ехать, поскольку главное – транспортное средство – всегда было при нас и исправно. После этого я ездил к Черному морю достаточно часто, но никогда больше не выбирал самолет или поезд – только на собственном автомобиле.

Кто ездил сам на хорошей комфортабельной иномарке, поймет меня. Во-первых, как говорил, ни от чего не зависишь, и всегда едешь с комфортом внутри курортов. Во-вторых, даже когда 1600 километров гонишь по трассе к морю – в хорошей машине не устаешь, и такой автопробег очень приятно бодрит тело и душу. В-третьих, всевозможные проблемы питания и других санитарных остановок решаются легко – остановился там, где тебе нужно. И последнее, тоже очень важное обстоятельство – когда ты едешь со всей семьей (дети и все такое), нет необходимости ограничивать количество вещей в багаже (естественно, с учетом вместимости багажника автомобиля).

И есть еще один малюсенький плюс, который мы ощутили именно в тот день, когда внезапно похолодало – сел в машину, поехал, двигатель греется, внутри всегда тепло. И тебе нет дела до того, пойдет ли дождь или нет. Наоборот, прохладную погоду мы ждали, чтобы не перемещаться по трассе в жаркую погоду (кондиционера в машине не было). Таким образом осуществлялась моя любимая привычка – никуда не торопиться, а жить на курорте по фактическим обстоятельствам, например – по погоде.

Клип на песню «Море».

Позволю себе небольшое лирическое отступление на тему фотографирования в условиях отдыха на курорте (не последнее, кстати).На море побывали, думаю, все, и большинство ездит на курорты с фотоаппаратом – разве можно не желать заснять всю эту морскую красоту, ни за что себе не простишь, если вдруг забудешь фотик дома. Тут тебе и пляжи, полные красивых «нимф», и своя любимая в прекрасном бирюзовом купальнике, который специально для курортной поездки прикупили на вьетнамском рынке. Но главное на море – это закаты, и все стремятся запечатлеть себя любимых, своих любимых (и нелюбимых) и все-все-все на фоне садящегося в море солнца.

Поскольку я на ниве фотографирования «съел целую свору собак», скажу откровенно – если фотографировать просто закат солнца на море, то хоть тысячу кадров изведи на это дело – все потом в мусор придется выкидывать. Более того, некоторые ошибочно полагают, что вот на Черном море закаты не очень получаются красивые, а вот если где-нибудь на берегу Индийского океана снять, то глаз потом не оторвешь. Это миф, братцы – хоть Геленджик, хоть Паттайя, хоть Рай земной – солнце везде одинаково садится в практическую одинаковую гладь воды. И успех фотографирования закатов солнца на море вовсе не в солнце, и не в море.

Тут важно другое – третий (и главный) объект съемки, то, чего без вас не будет ни на одном курорте – например, любимая женщина (ребенок, собачка, посторонняя дама с собачкой, боец НАТО с полным боекомплектом) или какое-либо раскидистое крупное экзотическое растение, на худой конец. Но и в этом случае далеко не каждый снимок окажется удачным с первого раза. Нужно иметь в виду, что наше зрение в сочетании с психикой делает в воображении картинку чрезмерно красивой, да еще и эффект присутствия (запахи, предвкушения, ощущение загара, пара стаканов виски) – все это идеализирует видимую картинку. А вот фотоаппарат все фиксирует трезвой беспристрастной матрицей (или пленкой) – так, как оно есть.

Профессиональные фотографы стремятся сделать фото не таким, как было на самом деле, а таким, чтобы оно потом нравилось тем, кто будет смотреть на него, сидя у вас в гостях долгим зимним вечером. Ваш приятель, наверняка заинтересуется тем, как на фоне заката выглядит ваша подруга (особенно неглиже), другая ваша подруга тоже не прочь будет заценить в лучах закатного солнца на фоне моря свою соперницу. Но все они будут честно говорить вам – какое красивое получились курортное фото на фоне заката. И никому не будет дела до того, в каком полушарии вы фотографировали это солнце – в сочетании с третьим объектом на фоне заката любое солнце покажется более привлекательной частью сюжета.

Но, заранее хочу предупредить, не стоит думать, что если вы решите запечатлеть особо разнузданный сюжет, то красные лучи солнца и морская гладь все покроют, и оправдают вашу абсолютно далекую от эстетических потребностей затею. Поэтому – девушек нагишом можно и нужно фотографировать на море, особенно красиво они выглядят без купальников на фоне закатного солнца – но во всем нужно знать меру. Если вы хотите, чтобы потом эти фото не стыдно было разместить в интернете для открытого просмотра. Вот, как в этом материале, например. И последнее — помните, что красный цвет искаженно увеличивает объемность форм тучных людей (и вообще, любые формы).

Помни и не забывай — Александр Малинин.

Читайте дальше.