По мнению разработчика кузова Юрия Верещагина, «Ока» серии «200» была не просто исправленным вариантом предыдущего прототипа, а большим шагом вперед, превратившим подобие самодвижущейся коляски в полноценный автомобиль. В 1985 году было изготовлено 16 микролитражек серии «200». Они также подверглись стендовым и дорожным испытаниям, в том числе – горным, на перевалах Кавказа.
Двигатель решено было делать двухцилиндровым, рядным, четырехтактным, разумеется, карбюраторным, с водяным охлаждением и расположить его поперек. На ранних стадиях проектирования предполагалось, что это будет совершенно оригинальная конструкция. После ряда экспериментов Андрею Розову удалось спроектировать силовой агрегат с прекрасными техническими характеристиками: вес – 68 кг., мощность – 32,5 л.с., расход топлива – 4,5 л./100 км. Главную проблему составила повышенная вибрация, возникающая из-за синхронного хода двух поршней. Пришлось вводить в конструкцию специальные уравновешивающие валы.
С самого начала, помимо габаритных, весовых и ценовых ограничений, техзадание содержало лишь самые обще положения: автомобиль должен быть закрытым, четырехместным, двухдверным, переднеприводным и иметь двухцилиндровый четырехтактный двигатель.
Достаточно назвать «Москвич-424ИЭ» – универсал в экспортном исполнении или праворульный экспортный «Москвич-412П», спидометр которого градуирован в «милях в час», или микроавтобус РАФ с салоном VIP-класса. Таких в 1993 году по спецзаказу изготовили всего 5 штук. Единицами исчисляются уникальные экспериментальные малолитражные джипы «Москвич-415», построенные на МЗМА в 1958 году. Кузов одного из них – в собрании Михаила.
Добрые люди связались, сказали: «Если нужен «Москвич-412», совершенно исправный, небитый, на ходу – приезжай, забирай». Приехал, забрал. Теперь этот голубой «Москвич» верно служит Красинцу в качестве личного транспорта. Это на нем он в начале моего рассказа за водой в соседнее село гонял.
Со временем жизнь наладилась. В распоряжении Красинца имелась видавшая виды «Волга», и он начал зарабатывать частным извозом – дело-то нехитрое. Жена поднимала хозяйство. А вырвавшаяся из оков заасфальтированного двора на деревенский простор коллекция стала безудержно расширяться. Сначала ее пополняли сам Красинец и многочисленные друзья-единомышленники из Москвы.
Не располагал Михаил и местом для её хранения. Спасенные им от «развоплощения» машины просто стояли во дворе под окнами его квартиры в многоэтажном доме, причём плачевный вид большинства из них наводил тоску на коммунальных чиновников. Не раз Красинец получал официальные «бумаги» с предписанием в установленный срок освободить двор от принадлежащего ему «металлического лома».